Коржова Мария, 8-А кл. школы № 477. Рук.: Морозова Л.А.

Korjova

Глядя на Прекрасное, слушая Прекрасное, человек улучшается

Архитектуру называют застывшей музыкой. Она несет в себе гармонию форм, которая отражает духовную жизнь ушедших поколений, вечные тайны человеческой души. Гармонию, которая доставляет нам эстетическое наслаждение и продолжает волновать, как явление современной жизни. Я говорю только о той архитектуре, которая преобразует окружающий мир по законам красоты. Настоящая архитектура совершенна и прекрасна, она прививает вкус, развивает воображение, воспитывает уважение к труду и творчеству, облагораживает человека. Мир должен быть наполнен красотою. Это лирическое отступление навеяно воспоминаниями, которые уносят меня на три столетия назад в «золотой век».

У меня скоро День рождения. Одни говорят, что мне мало лет, другие – очень много. А началось всё давным-давно: Пётр I, заботясь о скорейшем заселении окрестностей Петербурга, в 1710 году передал часть владения Меньшикова Екатерине Алексеевне. Я помню каменные палаты, зверинец, огороженный тыном, плодовый сад, ольховые и еловые «перспективы».

И дух захватывает, когда в памяти проносятся картины царствования Императрицы Елизаветы: для украшения «увеселительного замка» ей ничто не казалось достаточно великолепным. Планы построек поручены Квасову, сменившему Земцова, затем Растрелли и Чевакинскому с целым «сонмом» помощников итальянских, немецких. Чего ни пожелает моя госпожа, всё тут же исполняется. Любишь русские гуляния – вот тебе катальная горка, хочешь уединения – проектируется Эрмитаж, желаешь охотиться – зверинец с каменной стеной и тремя охотничьими павильонами по углам (люстгаузами) и великолепным Монбижу в центре. И всё мрамор, золочёные перила, богатая резьба – я утопаю в роскоши, блеске, церемониях, музыке и танцах. У нас есть своё чудо – столы, блюда, тарелки невидимой рукой подаются « в залу», и прислуга не нужна – императрица не любит её большого количества.

Старые палаты не удовлетворяют потребностям нашего двора – мы перестраиваем дворец, но и тогда он кажется недостаточно великолепным. А я уже от счастья и от гордости окончательно теряю голову: наш двор ни в чём не уступает по роскоши Версальскому двору.

Но «золотым веком» моей биографии стало 34-летнее правление Екатерины Великой. Мы удивили даже англичан; читаю высказывание одного путешественника: «Богатство и пышность русского двора превосходит самые вычурные описания. Следы древнего азиатского великолепия смешиваются с европейской утончённостью. Роскошь и блеск придворных нарядов, и обилие драгоценных камней далеко оставляет за собой великолепие других европейских дворцов». Но мне особенно нравилось то, что Екатерина ввела при дворе «ношение русского платья», элементы русского костюма. Собрание при дворе Екатерины не уступали барочному великолепию елизаветинских праздников.

Я был любимцем Императрицы, мне есть, чем гордиться. Я хорошел не по дням, а по часам. Были созданы шедевры: Камеронова Галерея, Китайский театр, Софийский собор, Баболовский и Александровский дворцы, а также памятники Воинской славы: Морейская, Чесменская, Крымская колонны, Башня-руина, Кагульский обелиск – ведь Россия стала одной из самых сильных держав в мире. Екатерина II писала Вольтеру: «После каждой победы ставлю здесь памятник, и ежели война с Турцией продлится, то мой парк станет, как игрушечка».

Екатерина присутствовала при закладке Софийского собора, соглашалась потратить огромную сумму на «свой каприз», строила памятники – символы военной мощи России и неприкосновенности её рубежей.

В моей биографии это было время великих деяний, Императрице не нравился вычурный, сверкающий позолотой барокко, она строила, придерживаясь античных образцов или английской готики.

Прошло уже много времени с тех пор, а я по-прежнему молод и счастлив, великолепен и роскошен, современен и энергичен. Ощущение, что тебе далеко не 300: новые дома, аккуратные площадки и газоны, красивые стадионы и школы. Но самое главное – это замечательные царскосёлы, сохранившие мой дух – города Царское Село.

Да здравствует новый «золотой век» в моей биографии. Снова плывёт надо мною малиновый звон, парят в голубой вышине золотые купола, звенит счастливый детский смех. У меня удивительная судьба: я и город – музей, и город-памятник, и город-храм, и город-строительная площадка, одним словом – Гений места, воспетый великим поэтом, истинным хранителем Царскосельского духа:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен –
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Да, я город с редкой и удивительной судьбой. Говорят, я «Петербург в миниатюре», жемчужина в его драгоценном ожерелье, город муз. Моя история совпадает с историей Петербурга и историей Российского государства. Зодчие сделали удивительным мой архитектурный облик, и сейчас я поражаю своей неповторимостью. Поэтому современно звучат слова Э.Ф. Голлербаха: «В Царском нам дорого не царское, а то вечное, что составляет душу города».

Красота города радует и покоряет. «Глядя на Прекрасное, слушая Прекрасное, человек улучшается», ведь Архитектура, по словам Н.В. Гоголя, «тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни и предания...». На дорожках Екатерининского парка мы находим не абстрактную красоту линий и форм, а пространственные образы и состояния, созвучные мироощущению и духовной культуре человека двадцать первого столетия.

Я пытался заглянуть в свое «золотое» прошлое, а оказывается, что и настоящее мое тоже «золотое». И эта страница в моей биографии когда-нибудь снова будет вызывать восторг у потомков.

​