«Помоги земле Русской!»

(пояснительный материал к теме Дня Культуры - 2012)



  О русском национальном характере

Какие черты характера присущи русскому народу?

Для начала определим, что национальный характер есть категория как психологическая так и духовная – означающая наличие некоего стереотипа поведения, сформированного на основе усвоенных ценностей, идеалов, убеждений и отражающего общие для большинства представителей данной нации черты. Чтобы определить национальный характер народа, ещё недостаточно выявить часто встречающиеся черты характера его представителей в момент наблюдения. Систему (народ) необходимо рассматривать в целом в её историческом развитии. Таким образом, под национальным характером нужно понимать совокупность специфических норм поведения, типичных для представителей нации за определённый исторический период. Более всего о характере народа свидетельствует его исторический путь развития.


Исходя из анализа тысячелетнего опыта существования русского народа, исследователи выделяют базовые черты национального характера – его доминанты, непосредственно влиявшие на исторический процесс. К ним можно отнести: безмерность (широта души), национальную стойкость, мужество и героизм, справедливость, доброту, терпеливость, щедрость, простодушие, нравственную чистоту, ум, доброжелательство, отзывчивость, сопереживание и участливость (душевность). Православие как основа русского национального самосознания сформировало в русском народе религиозность, стремление к абсолютному добру, любовь к ближнему (братство), смирение, кротость, сознание своего несовершенства, жертвенность (готовность отдать свою жизнь за други своя), соборность и патриотизм. Эти качества формировались в соответствии с идеалами добра, правды, милосердия и сострадания. Источник русской стойкости и терпения, выносливости и силы жертвенности русского народа мы находим не только в религиозности. Даже многие поколения русских атеистов вместо христианской религиозности проявляли идейную религиозность (основанную на вере в идею, в идеал), искреннее стремление осуществить на земле своего рода Царствие Божие без Бога на основе научного знания и всеобщего равенства.


Также необходимо отметить, что наши предки для выживания в сложных климатических условиях и защиты от внешних врагов объединялись в общины. Именно жизнь в общине во многом определила систему ценностей и особенности русского национального характера. Забота о ближнем, милосердие, сопереживание, сочувствие – в общине были всеобщими. Тому свидетельствуют древние русские традиции, такие как: «помочи» (бескорыстная помощь нуждающимся соседям), общая забота о сиротах, нищих и паломниках и т.д. К формам проявления высшей ценности относится и сама община («мир»), и коллективная мудрость (совет старейшин), и труд (как божественное предписание), и справедливость (в равенстве по отношению к земле), и власть «мира» над индивидом. Выше богатства русские люди ценили славу, особенно добытую в бою. Оттого до недавнего времени так высоко чтились у нас люди с мечом, а не с мешком! Среди высших ценностей русской общины нет ни выгоды, ни богатства, особо почитаемых на Западе. В соответствии с христианской традицией корыстолюбие считалось великим грехом. Социальной значимости в общине можно было добиться только на нравственно одобряемых и законных основаниях лишь за счёт духовных проявлений – Святости, Славы, Знания, и благодаря природным качествам – богатырской силе, храбрости, воинскому умению и доблести, уму и красоте.

Стремление русских людей организовать жизнь на основе своих высших ценностей является христианским подвигом. Недаром Русь называли святой! Видимо, отсюда происходит и высочайшая жертвенность русских людей во благо ближнего, Родины, нации!


Ярким примером глубокого созвучия народу и сочетания в одном человеке рассеянных лучших черт русских является образ Преподобного Сергия Радонежского. Это не только назидательная, отрадная страница нашей истории, но и светлая черта нашего нравственного народного содержания.

«Преподобный Сергий своей жизнью, самой возможностью такой жизни дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нём ещё не всё доброе погасло и замерло; своим появлением среди соотечественников, сидевших во тьме и сени смертной, он открыл им глаза на самих себя, помог им заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там ещё тлевшие искры того же огня, которым горел озаривший их светоч. Русские люди XIV в. признали это действие чудом, потому что оживить и привести в движение нравственное чувство народа, поднять его дух выше его привычного уровня – такое проявление духовного влияния всегда признавалось чудесным, творческим актом; таково оно и есть по своему существу и происхождению, потому что его источник – вера». (Благодатный воспитатель русского народного духа. Речь профессора, академика В.О. Ключевского, произнесенная в торжественном собрании Московской духовной Академии 26 сентября 1892 года. В память преподобного Сергия.)

Отсюда та особая любовь и поклонение ему в России, безмолвная канонизация в народного святого.

Помимо вышеперечисленных свойств важно также определить и помнить недостатки русского национального характера, которые правильно было бы определить, по мнению русских философов, не как коренные черты, а как оборотная сторона положительных качеств. Полярности русского национального характера можно представить в качестве целого ряда свойств, выражающих позитивные и негативные качества:

1. широта души – отсутствие формы;
2. щедрость – расточительство;
3. свободолюбие – слабая дисциплина (анархизм);
4. удаль – разгул;
5. патриотизм – национальный нигилизм;
6. трудолюбие – лень.

Широта, безмерность русской души часто бывает сопряжена с максимализмом: либо всё, либо ничего.

Безмерность русского национального характера стремились выразить многие русские поэты, но особенно ярко это удалось А.К. Толстому:

Коль любить, так без рассудку,
Коль грозить, так не на шутку,
Коль ругнуть, так сгоряча,
Коль рубнуть, так уж сплеча!
Коли спорить, так уж смело,
Коль карать, так уж за дело,
Коль простить, так всей душой,
Коли пир, так пир горой!

Слабая самодисциплина ведет к разгулу и анархизму; отсюда лежит опасный путь к бунтарству и хулиганству. Безмерность души становится истоком дерзкого испытания ценностей – атеизм, отрицание традиции, национальный нигилизм. Недостаток самодисциплины нередко приводит к неумению систематически трудиться и добиваться поставленной цели.Исследователи также отмечают: потворство, импульсивность, отсутствие меры, неустойчивость,  отсутствие постоянства в нравственном поведении, небрежность в работе, скачки от энергии до бездеятельности, от оптимизма к пессимизму, от бунта к подчинению, недостаток индивидуальности. Названные выше недостатки многократно возрастают в периоды кризисных социальных явлений. Легковерность делает русский народ игрушкой в руках политических авантюристов и самозванцев всех мастей, приводит к утрате иммунных сил державности, превращает его в электорат, в толпу, руководимую чужой волей. В этом корень всех социальных смут и катастроф. Русский человек мало способен мобилизоваться ради корыстных материальных целей, но он совершает сверхусилия во имя высоких идеалов: сохранения Родины и священных для него ценностей либо выполнения глобальной исторической миссии. Народ способен на невиданное долготерпение, но только если жизненные тяготы обоснованы высшими целями. Ощущение бессмысленности жизни для русского человека страшнее любых испытаний.

 

Мифы о русском национальном характере

Однако приходится констатировать, что различные исследования русского национального характера и их выводы часто носят противоречивый характер. Не рассматривая грубую безнравственную позицию сознательного принижения роли русского народа в историческом процессе, необходимо отметить отличие критериев оценки исследований, приписывание несуществующих качеств и необоснованное завышение роли и значения негативных (часто временных) сторон поведения представителей русского народа. Так, многим исследователям свойственно стремление определить характер русского народа, исходя не из русской истории и культуры, а из сравнения русского уклада с западным, в противопоставлении России и Европы. И, как правило, следует вывод: «У русских все не как у людей». К примеру, в ряду недостатков русского характера писатель А.Солженицын перечисляет: всеизвестное (худо знаменитое) русское долготерпение, поддержанное телесной и духовной выносливостью; неразвитое правосознание, заменяемое тягой к живой справедливости («хоть бы все законы пропали, лишь бы люди правдой жили»); вековое отчуждение нашего народа от политики и от общественной деятельности; отсутствие стремления к власти. Но всегда ли можно считать эти качества недостатками?

Далее – утверждение о том, что пьянство является отличительной чертой и чем-то вроде национальной особенности русского народа, – не более, чем исторический миф. Всяческие «теоретики алкоголизма» ссылаются на исконность хмельных застолий. Но факты свидетельствуют о другом. Впервые водку завезли в Россию генуэзские купцы всего пять столетий назад – в 1428 г. Впрочем, сразу же после ознакомления с ее действием, водка была запрещена. Славянские цари проводили, как правило, антиалкогольную политику. Пили русичи не такой вредный, как водка, сброженный и очищенный мед. Славяне, жившие в тесном контакте с природой, практически не знали алкоголя, и это нашло свое отражение даже в сказках, в которых "мёд-пиво по усам текло, а в рот не попадало". И в этом заключается великий смысл отношения славян к этому напитку-зелью. Конечно, это не соотносится с сегодняшней очевидностью, но на это есть внешние объективные причины, о которых будет сказано ниже.

Еще пример типичной для западников характеристики России. «Россия – самая националистическая страна в мире, страна невиданных эксцессов национализма, угнетения подвластных национальностей русификацией, страна национального бахвальства, страна, в которой все национализировано, вплоть до вселенской церкви Христовой, страна, почитающая себя единственно призванной и отвергающая всю Европу, как гниль и исчадие ада, обреченное на гибель» (Н.А. Бердяев).

Прежде всего, наивно думать, что Европе неведомы эксцессы национализма. Напротив, в русской истории не было места геноциду, которому цивилизованные европейцы подвергли народы черной и желтой рас на Африканском, Американском и Австралийском материках. В России никогда не было порабощения и истребления других народов, не было государственной политики скальпов (когда представители властей платили за убитых индейцев), а также идей расового превосходства. Напротив, Российское государство всячески способствовало развитию коренных народов, входящих в его состав. В России невозможно обнаружить такого национального бахвальства и презрения к иностранцам, как у англичан, французов и немцев, у которых уже укоренилось разделение людей на белых и цветных, на высшие и низшие расы, на дикий Восток и культурный Запад. В российском обществе трудно найти отношение к Европе, описанное Бердяевым.


Н.К. Рерих писал: «Когда-то будет написана справедливая, обоснованная история о том, как много в разное время Россия помогла различным народам, причем помощь эта не была своекорыстна, наоборот, очень часто страдающей являлась сама же Россия. Но помощь не должна взвешиваться. На каких таких весах полагать доброжелательство и самоотвержение?! Но, во всяком случае, ценность такого доброжелательства не ржавеет и в веках оно произрастает в доверие. Многие, многие народы видят в русском друга своего. И это обстоятельство сложилось не в каких-то хитроумностях, но во времени, в делах, в даяниях». («По лицу земли»)

Приведем также возмущенные слова Н.О. Лосского из его книги «Характер русского народа»: «Иностранцы, читая русскую литературу, изобилующую обличениями недостатков русской жизни и русского государства, нередко воображают, будто русский народ – особенно порочный, примитивный и жалкий. Они не понимают того, что подчеркнуто сатирический характер русской литературы свидетельствует о борьбе русского народа со своими недостатками и борьба эта в высокой степени успешна. Нашелся социолог Бруфорд (W.N. Bruford), настолько непонимающий этого значения сатирической литературы, что в 1947 году он написал книгу «Chekhov and his Russie» и назвал свой труд «социологическим исследованием» (Asociological. studу): он вообразил будто, пользуясь произведениями Чехова, односторонне сосредоточившего внимание на отрицательных явлениях русской жизни и редко изображавшего положительные стороны ее, можно дать характеристику России, как целого. Ему не известно, что Чехов, хорошо знавший Россию, сказал в письме к сестре: «Боже мой, как богата Россия, хорошими людьми». Сам Чехов в своем служении народу, как земский врач, воплотил в своем поведении все добрые качества замечательной по своим высоким достоинствам русской интеллигенции. Ничего этого не зная, Бруфорд в конце своей книги сочувственно ссылается на книгу Эрнеста Баркера («Кeflections on Government», Оксфорд 1942, стр. 313), который говорит, что в России имеется невежественное, дрянное (wretched) крестьянство и «лицемерная, лживая, истерическая, необразованная (unenducated), ленивая интеллигенция»... (Бруфорд, стр. 219)».

Не претендуя на обозначение всех искажений многогранного характера русского народа, нельзя обойти вниманием, самое расхожее обвинение в варварстве и жестокости. Да, в силу духовного несовершенства и грубости все человечество запятнало себя насилием и жестокостью. Но на каких это весах варварство и жестокость русского народа перевесили те же проявления в других народах и странах? Или Европе не известны крестовые походы, инквизиция, скальпы, массовая кровавая бойня в Варфоломеевскую ночь? На Руси таких явлений не было, никогда не было и рабства в той жесточайшей форме как в Европе и Америке. В православной жизни русского народа нельзя представить разврата, какой царил в монастырях католической Европы и в Ватикане, невозможно обнаружить такого падения нравов, какое было распространено в европейских городах эпохи Гуманизма. При этом русские летописи нелицеприятно называют зло – злом, европейцы же – при всех злодеяниях у себя в Европе и при истреблении аборигенов на всех материках – считали себя самыми цивилизованными в мире. И если характер определяется как проявление свойств в течение длительного исторического периода, то современная история убедительно показывает, что жестокость и цинизм в отношении других народов сегодня приняли еще более изощренные формы.

Было бы ошибкой идеализировать характер русского народа и оправдывать его отрицательные, с точки зрения основных ценностных установок, черты характера. Но именно на примере русского человека можно увидеть нескончаемую борьбу между добром и злом в его душе и, может быть, не вполне осознанную устремленность к чему-то бесконечному, светлому. Приведем слова Ф.М. Достоевского: «Иной добрейший человек как-то вдруг может сделаться омерзительнейшим безобразником и преступником – стоит ему только попасть в этот вихрь, роковой для нас круговорот судорожного и моментального самоотрицания и саморазрушения, так свойственный русскому характеру в иные роковые минуты его жизни. Но зато с такою же силою, с такою же стремительностью, с такою же жаждою самосохранения и покаяния русский человек, равно как и весь народ, и спасает себя сам, и обыкновенно, когда дойдет до последней черты, то есть когда уже идти больше некуда».

У русских всегда есть жажда иной жизни, иного мира, всегда есть внутренняя неудовлетворенность тем, что есть. Особенностью русской души является постоянное «искание абсолютного добра».

Сегодня тема, связанная с изучением русского национального характера необычайно актуальна. В условиях перманентного социального кризиса конца XX – начала XXI веков, когда русский народ унижен и дезориентирован, он нуждается в подтверждении своих достоинств, в том числе на уровне объективного исследования русского национального характера, что возможно только с позиции любви. «Мы познаем в той мере, в какой любим» (бл.Августин). О познании-любви к русским людям говорил в тридцатые годы и немецкий философ В.Шубарт: «Кто их не любит – тот никогда и не поймет».

Согласно Ф. Тютчеву:

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней особенная стать.
В Россию можно только верить.

 

Современные исследователи о русском характере

Использование современными исследователями различных методов изучения русского менталитета позволило найти эмпирическое подтверждение взглядов русских философов первой половины XX века на природу русского национального характера. Отмечается, что каждый этап исторического развития оставляет в национальном характере свой отпечаток и чем длиннее и сложнее путь, пройденный народом, чем больше качественных фаз он содержит, тем сложнее и противоречивее будет его характер. Но, не смотря на неоднократные революционные трансформации государственного устройства за последние 150 лет, в своей основе русский народ сумел сохранить базовые нравственные ценности и идеалы.


Исследования показывают, что в современном сознании россиян доминируют установки на традиционное поведение (проявляются в выборе русских пословиц, ориентированных на коллективизм, патриоцентризм и «честную бедность») по сравнению с установками «рыночного» поведения (что сказывается в выборе пословиц, утверждающих приоритет индивидуализма, прагматизма, достижения богатства любой ценой). Особо велики предпочтения «честной бедности» (олицетворением которой стала пословица «заработанный ломоть лучше краденого каравая») – 84% опрошенных выбрали ее, в противоположность 16 %, ставших приверженцами «нечестного богатства» (выбрав пословицу «не пойман – не вор, а что взято, то и свято»). Бескорыстие, неприязнь к богатству и презрение к накопительству заметно отличают русских от других народов, но и в некоторой степени являются фактором, препятствующим достижению Россией уровня экономического развития и материального благополучия Запада1.

Русский человек склонен предпочитать ценностно-рациональный способ целеполагания, а не целерациональный, т.е. ориентироваться не на конкретный результат, а на стоящую за ним ценность. Такая ориентация на ценность позволяет человеку легко отказываться от запланированных результатов труда в пользу других, общества. Русскому национальному характеру свойственна большая чувствительность к социальным отношениям2.

Интересны результаты экспериментов по изучению языкового сознания современных русских и англичан.

О том, что очень важное место в образе мира у русских людей занимает понятие «друг», говорят следующие показатели: друг, прежде всего, «верный, надежный, настоящий, старый, преданный, на всю жизнь, навеки, до гроба». Важными характеристиками являются и такие: «закадычный, любимый, сердечный, близкий по духу, лучший, родом из детства» и т.д. Слово «друг» находится в числе первых трех наиболее частых реакций на такие слова-стимулы, как: «встретить – друга, дорогой – друг, обещать – другу, товарищ – друг, простить – друга, звонить – другу, помогать – другу». Это говорит о том, что русскому языковому сознанию присуща своеобразная «другоцентричность». Русский нуждается в другом, в человеке-друге и готов воспринимать этого другого как хорошего, близкого себе.

Иная картина открывается в образе мира современных англичан. Понятие «друг» занимает 73-е место в ядре их языкового сознания (8-е место у русских) и имеет иную эмоциональную окраску. Прежде всего, оно ассоциируется с врагом, противником, девушкой и эпитетом «хороший». Реакция «друг» чаще всего появляется на стимулы «знакомство, товарищ, коллега, дружище, сосед, союзник»3.

Общеизвестна тесная связь языка с национальной психологией: частота употребления отдельных слов дает косвенное представление о модальных ценностях того или иного народа и чертах его менталитета. Анализ частотного словаря русского языка показал, что слово «добрый» численно превышает все другие прилагательные, характеризующие человека. Именно это слово оказалось наиболее распространенным в ряду тех качеств, которые петербуржцы приписали «типично русскому человеку» в 1994-95 годах. Среди глаголов более других распространены слова «терпеть», «просить», «надо». В то же время понятия, связанные с рациональными действиями («убеждать», «разъяснять»), встречаются реже.

Язык играет роль инструмента, с помощью которого можно обнаружить характерные черты национального характера. Например, присущий русским фатализм представляют такие идиоматические выражения, как «обойдется», «утрясется», «образуется». «Авось» – универсальное для русского человека и состояние, и отношение, сочетающее в себе, с одной стороны, терпеливость (занимает 2-е место в ряду качеств русского народа после «доброты»); с другой – надежду на везение и символизирует беспечность, неосмотрительность, разгильдяйство. «Воля» – типично русский символ: примерно каждый пятый петербуржец трактует свободу как волю («сам себе хозяин», «что хочу, то и ворочу», «никому ничего не должен»)4.

Опрос, проведенный в середине 90-х гг. ХХ века, в котором участвовало 615 человек русской национальности, проживавших в различных городах России, определил следующий портрет современного русского человека, созданный на основе ценностных ориентаций. Русским свойственна ориентация на коллективизм, которая проявляется в таких характеристиках стереотипа, как гостеприимство, взаимопомощь, терпимость, доверчивость; ориентация на духовные ценности проявляется в совестливости, альтруизме, правдивости, мудрости, талантливости, чувстве долга, склонности к созерцанию, философскому восприятию и осмыслению жизни; ориентация на справедливость обнаруживает себя в отношениях между людьми и связана в большей степени с моралью, чем с правом и законом. По мнению исследователей, именно эти ценностные ориентации определяют менталитет современных русских5.

_____________________________________

1 Сикевич З.В. Национальное самосознание русских. М., Логос, с.109, 112, 1996.
2 Касьянова К. Что такое национальный характер. Родина, № 11, с.10, 1994.
3 Уфимцева Н.В. Русские: опыт еще одного самопознания. Этнокультурная специфика языкового сознания. М., Владос, с.147-148, 1996.
4 Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений. СПб, Изд-во Михайлова В.А., с.132-136, 1999.
5 Почебут Л.Г. Психология и ценностные ориентации русского народа. Этническая психология и общество. М., РОССПЭН, с.115-119, 1997.